Мы живем в ледниковый период

Чтобы понять не только причины современных климатических изменений, но и меры борьбы с ними, надо вспомнить, в каком геологическом периоде мы живем.

На этот вопрос принятая в исторической геологии хронология отвечает четко: мы живем в ледниковый период. Датируют его по-разному. Обычно считается, что продолжается он порядка одного миллиона лет. За это время не менее четырех раз возникали и таяли на севере Евразии и Америки гигантские покровные ледники, порой доходившие до широты Киева.

Предвижу вопрос: а нам-то какое до них дело? Пусть этим занимаются палеогеографы и прочие теоретики. Нас интересует климат не прошлого, а настоящего и ближайшего будущего.

Но дело в том, что знание причин крупных климатических изменений в прежние времена может помочь нам понять, как можно избавиться от современной лихорадки погоды и климата.

К сожалению, и в данном случае сказывается магия мифа о глобальном потеплении. Раз уж принято считать его техногенным, то вроде бы нет смысла интересоваться естественными подобными процессами. Вот и разгораются страсти вокруг Киотского протокола, предполагающего сокращение выбросов в атмосферу углекислого газа. Хотя, судя по всему, даже в случае принятия всеми государствами такого соглашения, никаких принципиальных изменений к лучшему не произойдет.

Однако уроки ледниковой эпохи, как это ни странно, актуальны и поучительны. Мы сейчас не станем останавливаться на причинах этой эпохи, чтобы избежать излишних спорных проблем. Обратим внимание на то, что оледенения за сравнительно небольшой — в геологических масштабах — промежуток времени сменялись сравнительно теплыми межледниковьями. Почему?

Некоторые ученые предпочитают искать мифические причины этого явления в космических факторах, а не в реальных земных. А надо лишь задуматься над вопросом: что происходит, когда ледники захватывают максимум пространства? Последствия нетрудно вообразить.

Территории, прежде занятые лесами, болотами, лугами, озерами, покрываются льдом, снегом. Скандинавские ледники, сомкнувшись с гренландскими, закрывают путь теплым водам Гольфстрима к Северному океану, и он вскоре становится Ледовитым круглый год.

Множество айсбергов, поступающих в Мировой океан, охлаждают его воды, снижая испаряемость с его поверхности. Уменьшается общее содержание в атмосфере водяного пала (парникового газа). На шельфы, прибрежные мелководья, спускаются ледники. Общая площадь Мирового океана уменьшается по этой причине, а также из-за понижения его уровня на десятки метров (сказывается изъятие из него вод).

В Северном Заполярье образуется подобие ледяного континента Антарктиды, но только более значительного по размерам. С одним роковым для ледников отличием: вокруг этой чудовищной ледяной шапки находится не море, а почти сплошь суша!

Представим себе земной шар сто тысячелетий назад, покрытый в приполярных зонах мертвенно-белой ледяной коростой. Средняя отражающая способность его поверхности снизилась; уменьшилась площадь акваторий; увеличилась территория суши за счет снижения уровня Мирового океана; в атмосфере пониженное содержание углекислого газа и водяного пара.

Наступили устойчивые холодные времена. Но через несколько десятков тысячелетий ледяные великаны начали чахнуть, сокращаться и в конце концов на равнинах Северного полушария оставили груды специфических отложений, слои плотных песчано-глинистых морен и россыпи валунов. Только в Гренландии ледники лишь отступили, да Северный океан остался в значительной своей части ледовитым...

Что же произошло?

На непомерно увеличенную ледниковую шапку Северного полушария перестали поступать потоки влажного воздуха. А без питания ледники чахнут и гибнут. Вдобавок они зашли слишком далеко на юг и уже не могут противостоять солнечному теплу.

Чем меньше становятся их владения, тем сильней нагревается земля, а по их окраинам распространяются озера, усиливая поглощение солнечной энергии. И так до тех пор, пока не исчезнут последние континентальные ледники. Освободится ото льда значительная часть акватории Ледовитого океана или даже он целиком. Оттуда начнет поступать влажный воздух на континент, создавая условия для очередного оледенения.

Таково — в схеме — объяснение чередования ледниковых эпох и межледниковий. В первом случае Северный океан был Неледовитым, поставляя на сушу обильную влагу. Во втором — становился Ледовитым, и великие ледники, лишаясь атмосферного питания, деградировали сравнительно быстро.

Выходит, не столько общее похолодание климата порождает оледенение, сколько оледенение вызывает глобальное похолодание. А широчайшее распространение (глобализация!) становится причиной их краха.

...Мы живем в начале очередного межледниковья. Континентальные ледники исчезли полностью, а Северный океан пока лишь на небольшом участке освободился от белого покрывала.

Возникают оптимистические картины: на Русском Севере в ближайшие сто-двести лет при общем потеплении ослабнут зимние холода и летний зной, увеличится количество осадков, отступит вечная мерзлота. Природные зоны двинутся на север. Сибирская тайга обогатится новыми растениями, даст приют большему числу животных Люди станут заселять эти благодатные территории с помощью великолепной и удивительной техники будущего...

Увы, у человечества нет в запасе двух-трех столетий, если оно будет продолжать существовать так, как теперь. И это не мрачное пророчество, а научно обоснованный вывод, опирающийся на факты.

Что произойдет при общем дальнейшем потеплении и медленном таянии льдов Северного океана? Усилится лихорадка погоды. Теплые воздушные массы начнут еще чаще сталкиваться с холодными. Обильные ливни с наводнениями и засухи, неожиданные снегопады и оттепели, рекордные высокие и низкие температуры — вот что грозит в ближайшие десятилетия. Одновременно — расширение пустынь и распространение их влияния на окрестные территории. Значит, и техническую цивилизацию будут сотрясать кризисы и катастрофы — от природных до экономических и социальных.

Можно ли избежать такой напасти?

Киотский протокол, о котором мы упоминали, предполагает уменьшение техногенных выбросов двуокиси углерода. Однако, согласно подсчетам, это сокращение будет ничтожным, и эффект от него соответствующий (менее 1%). Экономические потери значительно превысят экологические выгоды. Выиграют лишь ловкачи, которые будут спекулировать квотами на «парниковые выбросы», установленные этим соглашением.

Но главная проблема — в контрастах погоды и активизации природных стихий. За последнюю четверть века значительно возросли финансовые потери от погодных аномалий. Вот с чем надо бороться в первую очередь!

Только можно ли «вылечить» глобальную лихорадку климата за считаные десятилетия? Ведь надо прежде всего быстро избавить Северный океан ото льда. Как это сделать?

Оказывается, такая возможность имеется.