Миражи ноосферы на пути в ад

Ну что, если человек был пущен на землю в виде какой-то наглой пробы, чтобы только посмотреть: уживется ли подобное существо на земле или нет?

Ф.М. Достоевский

Мы верили нашей дороге.

Мечтались нам отблески рая...

И вот — неподвижны — у края

Стоим мы в стыде и тревоге.

Валерий Брюсов

Разум на планете

Ноосфера, в переводе с греческого, — сфера разума. В каждом из нас она существует, насыщенная образами, словами, мыслями.

В последние два десятилетия пользуется немалой популярностью представление о космическом кладезе информации, откуда люди черпают свои идеи. Его называют мудрено: «энергоинформационное поле» (некоторые люди верят, что загадочный термин — залог научности). Подобная фантастика, навеянная романом С. Лема «Солярис» и другими сочинениями, не имеет отношения к нашей теме.

Научная концепция ноосферы возникла в начале XX века. Ей посвящали статьи маститые академики и бойкие журналисты. Возник миф о созданной В.И. Вернадским теории ноосферы.

Почему миф? Потому что такой теории уважаемый Владимир Иванович не разрабатывал. Да и можно ли доказать представление о том, чего нет на свете? Или имеются зародыши ноосферы, которым суждено превратиться в область торжества разума на всей планете?

Около ста лет назад английский океанолог Дж. Мёр-рей отметил: «Можно даже всю планету рассматривать как одетую покровом живого вещества. Давши нашему воображению немного больше свободы, мы можем сказать, что в пределах биосферы у человека родилась сфера разума и понимания, и он пытается истолковывать и объяснять космос; мы можем дать этому наименование психосферы».

Такое толкование не вызывает особых сомнений. Получается нечто подобное личной духовной области, но для всего человечества.

В 1923 году французские мыслители Тейяр де Шарден и Эжен Jlepya присутствовали на парижских лекциях Вернадского, посвященных новой тогда науке геохимии. Владимир Иванович говорил о великой геологической деятельности живых организмов и особо — человека. Под впечатлением этих идей, после бесед с Вернадским они пришли к выводу, что на Земле формируется ноосфера.

«Гармоничная область сознания эквивалентна своего рода сверхсознанию. Земля не только покрывается мириадами крупинок мысли, но окутывается единой мыслящей оболочкой, образующей... одну обширную крупинку мысли в космическом масштабе. Множество индивидуальных мышлений группируется и усиливается в акте одного единодушного мышления...

Ноосфера стремится стать одной замкнутой системой, где каждый элемент в отдельности видит, чувствует, желает, страдает так же, как все другие, и одновременно с ними».

Эти слова Тейяра де Шардена соотносятся с психосферой Мёррея. Но в таком облике будущего усматриваются наивные черты. Человечество, сплотившееся духовно в единую мыслящую оболочку, выглядит чем-то вроде «разумного вещества» планеты. Но как единодушно мыслить? Можно принимать единодушные решения, верить в одни идеалы или переживать какие-то события, не более того.

Мышление — процесс индивидуальный. Он не усиливается по принципу сложения физических сил. Информация от повторения обесценивается. Если индивидуальные мышления однотипны, то процесс их объединения ни на один бит не увеличит общее количество информации. Так рукопись, размножаемая типографским способом, не обогатится новым содержанием (исключая опечатки).

Чем ярче проявляется каждая индивидуальность (приносящая благо, а не беды), чем разнообразней личности, объединенные общими идеалами, тем выше духовный потенциал общества. Создание трафаретных личностей и единомыслие предельно обедняют общество.

Вернадский заимствовал термин «ноосфера», понимая его на свой лад и не всегда последовательно. Чаще всего он называл так область научной мысли (у него есть труд «Научная мысль как планетное явление»). Но — не только. По его мнению, человек преобразует окружающую среду благодаря достижениям науки. Это он называл переходом биосферы в ноосферу...

Нетерпеливый читатель может возмутиться: при чем тут научная мифология? Мало ли какие споры у теоретиков! Нам-то какое до них дело? Не в названии суть, а в том, что реально происходит.

Однако в науке важна точность формулировок, терминов, иначе возникает сумбур вместо стройных мыслей. Надо выяснить, что же создает человек на Земле: ноосферу или нечто совсем другое? Вопрос чрезвычайно важен для понимания сути современной цивилизации и определения стратегии выживания. Ответ должен прояснить наше положение и роль на планете. Только поняв это, можно еще надеяться, что человечество вообще обретет будущее хотя бы на текущий XXI век.

Идея ноосферы предполагает, что разум на Земле творит стройный порядок, добро, красоту. Так ли это?

Некогда в общественном сознании господствовало мнение, унаследованное от библейских и других преданий и легенд: о регрессе человечества. Считалось, что оно последовательно удаляется от благостного и безмятежного золотого века словно бы ступенями, низводящими в ад, — к векам серебряному, медному, бронзовому, железному. Как писал в конце VIII века до н. э. греческий поэт-философ Гесиод:

Жили те люди, как боги, со спокойной и ясной душою,

Горя не зная, не зная трудов. И печальная старость

К ним приближаться не смела. Всегда одинаково сильны

Были их руки и ноги...

Большой урожай и обильный

Сами давали собой хлебодарные земли. Они же,

Сколько хотелось, трудились, спокойно сбирая богатства...

Успехи древней истории, антропологии положили конец этому мифу. Оформилось и долгое время господствовало иное мнение: в каменном веке людям приходилось затрачивать огромные усилия для добычи пищи, а потому они прозябали в тяжелейших условиях.

Но позже археологи выяснили, что дело обстояло не так. Благодаря обилию природных ресурсов охотники далекой древности имели немало свободного времени. Они создавали великолепные наскальные росписи, украшали свои орудия и одежду, создавали крупные каменные сооружения культового характера, служившие подчас для астрономических наблюдений.

О своем времени, которое мы склонны идеализировать, и о том, что произойдет в будущем, Гесиод высказался сурово:

Землю теперь населяют железные люди.

Не будет Им передышки ни ночью, ни днем от труда, и от горя...

Дети — с отцами, с детьми — их отцы сговориться не смогут,

Больше не будет меж братьев любви, как бывало когда-то;

Старых родителей скоро совсем почитать перестанут.

Будут их яро и зло поносить нечестивые дети...

И не возбудит ни в ком уваженья ни клятвохранитель,

Ни справедливый, ни добрый. Скорей наглецу и злодею

Станет почет воздаваться. Где сила, там будет и право.

Стыд пропадет. Человеку хорошему люди худые

Лживыми станут вредить показаньями, ложно кляняся.

Следом за каждым из смертных бесчестных пойдет неотвязно

Зависть злорадная и злоязычная, с ликом ужасным...

...От зла избавленья не будет.

Впрочем, уже в те времена существовало и другое мнение, также высказанное в библии (Книга Экклезиаста): о круговороте добра и зла, периодической смене прогресса регрессом и наоборот. В таком случае можно предположить, что нисхождение человечества к «железным людям» происходит циклично, этапами, и на каждой ступени есть подъемы и падения.

Вернадский был убежден: человек — венец биологической эволюции, порождение биосферы и продолжатель грандиозного космического проявления жизни призван самой природой к великим свершениям. Разум предоставляет для этого возможность. В результате биосфера переходит на новый, более высокий уровень организации, противостояния извечному стремлению косной материи к рассеянию энергии, увеличению хаоса.

Таким был ход его рассуждений, продолжающих традиции гуманизма Просвещения. Подобное отношение к деятельности человека было характерно для большинства естествоиспытателей. Как писал в конце XVIII века Жорж Бюффон: «Своим искусством человек раскрывает то, что она (природа. — Р.Б.) таила в лоне своем: сколько неведомых сокровищ, сколько новых богатств!»

Диссонансом прозвучало мнение Жана-Батиста Ламарка: «Можно, пожалуй, сказать, что назначение человека как бы заключается в том, чтобы уничтожить свой род, предварительно сделав земной шар непригодным для обитания».

Кто же прав? Наступает ли эра ноосферы — торжества разума и труда, научной мысли или нечто иное? Свершается переход биосферы на более высокий уровень организованности или она деградирует под напором техники?