Естествознание Византии раннего периода

Историки объясняют, что византийские авторы начального христианского периода получили образование в эллинских школах и продолжали вести исследования в традиционном древнегреческом духе. Но затем сообщают, что победившее христианство любое явление природы объясняло действием божественной силы, а потому из эллинского наследия отбиралось только то, что содействовало упрочению христианской религии.

Как же быть в таком случае с сообщениями, что в Византии V–XI веков шло дальнейшее совершенствование того, что мы сегодня называем биологическими трактатами Аристотеля: «История животных», «О частях животных», «О возникновении животных», «О движении животных»?… В комментариях к этим произведениям, выполненным как раз в эпоху «победившего христианства», с исчерпывающей полнотой излагались сведения по описательной зоологии, сравнительной анатомии, эмбриологии, – разумеется, в свойственных этой эпохе рамках. Изучали растения и применяли знания о них для изготовления лечебных средств; писали занимательные и по форме и по содержанию книги по зоологии, в которых реальные сведения перемешивались со сказочно-фантастическим материалом.

Путаница у историков доходит до того, что после сообщений о дальнейшем совершенствовании мы вдруг узнаем из их ученых трудов, что византийцы лишь пересказывали эллинские сочинения, а спустя полтысячи лет эти пересказы служили новым авторам как образцы! Таким сообщениям трудно верить. Например, Тимофей Газский написал ритмической прозой сочинение в четырех книгах, основанное на трудах эллинских писателей – Ктесия и Арриана (описав фауну Индии, Аравии, Египта, Ливии). А в XI веке его труд использовали как основу для руководства по зоологии, составленного по поручению Константина Багрянородного.

Точно так же Евтекний (V век) изложил книгу «Об охоте» эллина Оппиана, причем перу Оппиана книгу только «приписывают», так что уверенности ни в чем тут нет, как нет и подлинника Оппиана. Другое произведение, «приписываемое» этому эллину – «Рыболовство», пересказал неизвестный автор V века; оно сохранилось фрагментарно как приложение к 3-5-й книгам Венского Диоскорида значительно более позднего времени. И в эту же рукопись входит книга «О птицах» Дионисия Филадельфийского в обработке жившего примерно в это же время анонима.

«Интерес практиков, занимающихся животноводством, коневодством, птицеводством, пчеловодством, рыболовством и пр., к приобретению необходимых знаний, которые могли бы помочь им вести свое хозяйство, вызвал к жизни труды по ветеринарии», – сообщают историки. Неужели в эллинские времена труды были написаны не по запросу практики? А ведь их «забыли» и лишь позже стали переписывать и комментировать. И неужели в ранневизантийский период без подсказки «древних греков» никак было невозможно изучать животных и растения?… Не может этого быть, ведь в это время составлялись сборники необходимых для ведения хозяйства сведений практического характера: о домашней птице, пчелах, лошадях, ослах, верблюдах, мелком и крупном рогатом скоте, собаках, дичи, рыбах, вредных и ядовитых животных и насекомых.

Нам представляется, что ход накопления знаний и их применение в практике был все же более эволюционным и логичным; эллины – светские ученые той же Византии.

Самым известным ветеринарным врачом в III–IV веках был Апсирт, уроженец Вифинии. По мнению исследователей, базирующихся на сообщении Суды, он жил при Константине Великом (ок. 285–337).[31] Апсирту принадлежит подавляющее большинство глав (27 из 33) в опубликованном «Корпусе гиппиатрик». Материал для написания их он черпал из практики, как он сам об этом говорит во вступлении к одной из своих книг; он написал книги «О лечении лошадей», «О природе этих бессловесных животных» и другие. Его сочинения стали одним из основных источников 16-й книги «Геопоник» – сельскохозяйственной энциклопедии Х века, составленной по поручению Константина Багрянородного. Здесь мы отметим для порядка, что по «византийской» волне синусоиды Жабинского III–IV и Х века почти совпадают.

По данным патриарха Фотия, сборник наставлений по агрикультуре написал Винданий Анатолий из Бейрута, современник императора Юлиана (331–363), по поручению которого и был создан сей труд. Винданий Анатолий занимал высокий пост и был префектом Иллирики. Вероятно, он был язычником. Сообщая о нем, Фотий предостерегает от увлечения магическо-языческими элементами, которые отличают это произведение.

Свод Виндания Анатолия назывался «Собрание земледельческих занятий», и в нем историки тоже усматривают обширные заимствования из трудов «древних», среди которых называют Демокрита из Александрии, Памфила, Диофанта из Никеи Вифинской, Секста Юлия Африкана, Флорентина, Апулея, Тарентина, Валента, Леонтия. И так же, как и в других случаях, фрагменты из Виндания Анатолия включили в сельскохозяйственную энциклопедию в Х веке.

И что интересно, после IV века прослеживается преемственность научной работы. Книги Виндания Анатолия перевели на армянский и сирийский языки, и по мнению исследователей, наиболее близок к греческому оригиналу сирийский текст VI века, который, в свою очередь, послужил основой для арабской версии Куста ибн Лука из Баальбека под названием «Книги о греческом сельском хозяйстве».

В VI веке свод Виндания Анатолия был использован Кассианом Бассом при создании им работы по сельскому хозяйству. В нее он включил и материал, извлеченный им из труда о земледелии Дидима Александрийского (V век). Как и свод Виндания Анатолия, работа Кассиана Басса была переведена на арабский язык и явилась основным источником «Геопоник».

И наряду с такими интересными сведениями о достижениях науки мы читаем, что в это время в Византии «уход от рационализма и разрыв со старыми традициями привели к нарастанию регрессивных тенденций в развитии научных знаний, что способствовало распространению иррационализма, оккультизма, магии, мистики, мантики, астрологии, алхимии» и т. д.