Университетское образование

Светское образование не было бы полным, не появись такие учреждения, как университеты. В конце XI – начале XII века ряд кафедральных и монастырских школ Европы приобрели статус крупных учебных центров, которые затем стали первыми университетами. Парижский университет (1200) вырос из Сорбонны, богословской школы при Нотр-Даме и присоединившихся к ней медицинской и юридической школ. Схожий путь прошли и другие университеты: в Неаполе (1224), Оксфорде (1206), Кембридже (1231), Лиссабоне (1290).

Сеть университетов росла довольно быстро. Если в XIII веке в Европе насчитывалось 19 университетов, то в следующем столетии к ним добавились еще 25 (в Анжере, Орлеане, Пизе, Ферраре, Гейдельберге, Кельне, Вене, Праге, Кракове и других городах). Появление в каком-либо городе университета сулило оживление общественной жизни и торговли, рост доходов, вот почему города охотно соглашались на открытие университета. Известно, например, что власти опустошенной войной Флоренции открыли в 1348 году университет, полагая тем самым поправить дела.

Церковь стремилась удержать университетское образование под своим влиянием. Ватикан являлся официальным покровителем ряда университетов. Престижными в университете были факультеты богословия. Почти сплошь преподавателями являлись выходцы из духовного сословия. Ордена францисканцев и доминиканцев контролировали значительную часть кафедр. И тем не менее университеты Средневековья по программе, организации и методам обучения выглядели светской альтернативой церковному образованию.

Важной чертой университетов являлся в известной мере наднациональный, демократический характер. Так, в Сорбонне обучались люди всех возрастов и многих стран. Рядом оказывались кардиналы и политические изгнанники вроде итальянского поэта Данте. Для организации университета не требовалось больших затрат; годились практически любые помещения, а вместо скамей слушатели могли располагаться на соломе.

Порядок записи в университет выглядел весьма вольным, но обучение было платным. Студенты-бедняки снимали для жилья каморки, перебивались случайными заработками, уроками, нищенствовали, странствовали. К XIV веку даже сложилась особая категория странствующих студентов (ваганты, голиарды), которые перебирались из одного университета в другой. Многие из них не отличались особой нравственностью, но встречались и подлинные подвижники науки.

Первые университеты были весьма мобильны. Если окрест возникали чума, война и прочие беды, университет мог сняться с насиженного места и перебраться в другой город или страну. Студенты и преподаватели объединялись в национальные землячества (нации, коллегии). Так, в Парижском университете насчитывалось несколько таких корпораций: французская, пикардийская, английская и германская. В Болонском университете и того больше: семнадцать.

Позже землячеств в университетах появились факультеты или колледжи. Ими назывались учебные подразделения, а также корпорации студентов и профессоров.

Постепенно происходила определенная специализация заведений. Так, Парижский университет славился преподаванием теологии и философии, Оксфордский – канонического права, Орлеанский – гражданского права, университет в Монпелье (Южная Франция) – медицины, университеты Испании – математики и естественных наук, университеты Италии – римского права. Содержание обучения определялось программой семи свободных искусств. На факультете искусств в основном читали сочинения Аристотеля по логике, физике, этике, метафизике, которые были переведены в XII веке с арабского и греческого языков.

От студента требовалось посещать лекции: обязательные дневные (ординарные) и повторительные вечерние. В один и тот же час, в одном и том же помещении профессора диктовали выдержки из сочинений латинских авторов. Студенты записывали эти выдержки, затем переводили и комментировали. Наряду с лекциями еженедельно происходили диспуты. Один-два раза в год устраивались диспуты «о чем угодно» (без жестко оговоренной темы). В этом случае нередко обсуждались животрепещущие научные и мировоззренческие проблемы. Участники диспутов вели себя весьма свободно, нарушая запреты прерывать оратора свистом и криками.