Византийские и мусульманские источники в Европе

С географической точки зрения важнейшей частью Библии была книга Бытия. Именно здесь, в изложении истории Творения, мы находим тексты, ставшие отправной точкой для многих рассуждений о строении мира. Попытки истолкования библейских географических текстов составляют содержание многочисленных пространных комментариев.

Кроме того, в книге Бытия мы находим и описание Рая с его четырьмя реками, которые изображались на большинстве средневековых карт, и рассказ о разделении Земли между потомками Ноя, который лег в основу примитивной средневековой этнографии. Некоторые авторы рассматривали описание скинии и ее устройства как аллегорическое изображение Вселенной. Народы Гог и Магог, упомянутые в книге Бытия, Книге Иезекииля и в Апокалипсисе, занимали видное место среди племен, якобы обитавших в Азии.

Согласно отцам церкви, способов интерпретации Священного Писания было несколько, а главных – два: буквальный и аллегорический. Первый подгонял реальность под точное значение слов текста. Второй вел к неоправданному расширению значения самых простых положений. Кроме того, сам текст Писания труден и порой противоречив при буквальном понимании. А если к нему относиться как к серьезному источнику, то он не допускает рационального толкования.

Тертуллиан говорит: «Когда мы веруем, мы не желаем ничего, помимо веры. Ибо прежде всего мы веруем, что нет ничего, помимо того, во что нам следовало бы верить».

Но любое толкование Писания, будь оно буквальным или аллегорическим, исходит из Писания. Проблемы возникали при попытках согласовать библейские и эллинские тексты. А весьма ожесточенные споры между сторонниками того и другого шли на протяжении всего Средневековья. Это, наверное, главная загадка традиционной истории. Ведь и в самом деле: если среди спорящих имеются носители неких идей, то на каком основании их относят к древним?…

Пожалуй, наиболее убийственный довод в этих спорах заключался в резко выраженном противоречии между ветхозаветным описанием акта Творения и эллинским представлением о неизменно возрождающейся Вселенной. В Писании вполне определенно и ясно говорилось: «В начале сотворил Бог небо и землю». А если следовать Августину, то Вселенная и время сотворены одновременно.

В Книге Пророка Исаии (XL, 22) сказано: «Он есть Тот, Который восседает над кругом земли, и живущие на ней – как саранча пред Ним; Он распростер небеса, как тонкую ткань, и раскинул их, как шатер для жилья».

Именно на этом и других, еще менее обстоятельных, отрывочных высказываниях строилась христианская аргументация Средневековья в пользу теории о плоской форме Земли. А эллинские доказательства сферичности Земли расценивались как еретические. И все же – вот парадокс – наиболее замечательные теории строения Вселенной были выдвинуты именно греческими отцами церкви: Патрикием, Косьмой Индикопловом и Северианом из Габалы.

Сами наблюдаемые факты давали доказательства в пользу сферичности Земли. Так, Беда Достопочтенный аргументировал ее тем, что звезды, видимые на одной широте, нельзя увидеть на другой. Считается, что Беда Достопочтенный был знаком с теорией Кратеса о делении всей поверхности на четыре обитаемых района с умеренным климатом и соглашался с нею.

Так что в христианские времена было две мировоззренческие теории: и о шарообразной и о плоской Земле. Причем сторонников плоской Земли было больше. Изменение же мировоззрения большинства могло произойти только тогда, когда неправильный взгляд стал мешать практике, прежде всего развитию навигации для торговли. И такое изменение, очевидно, произошло, поскольку теперь мы даже среди самых ярых церковников не найдем сторонников теории плоской Земли.

Признание ее сферичности ставило перед отцами церкви вопросы о том, расположены ли какие-либо области Земли по другую сторону экваториальной зоны и являются ли они обитаемыми. Здесь обычным возражением было то, что трудно представить, будто есть люди, у которых ноги выше головы, или что деревья могут расти сверху вниз, а дождь – проливаться вверх. В Европе, вслед за Византией, споры шли именно об этом.

Более весомые возражения носили религиозный характер. Теория антиподов, сопряженная с теорией о разделяющей полушария огненной экваториальной зоне, предполагала существование других человеческих рас, полностью изолированных от нашей. Как же тогда, вопрошал Августин, могли эти расы произойти от Адама, который, как свидетельствует Библия, был прародителем всего человечества? Как мог Христос принять смерть для спасения антиподов? Как можно проповедовать Евангелие в «четырех концах земли», если половина отрезана от нашей части света пламенем тропиков? Как в таком случае может быть истинным текст Послания к римлянам (X, 18), гласящий: «По всей земле прошел голос их, и до пределов вселенной словб их»?

Очевидно, что, зная теоретические воззрения «древних греков», в это, средневековое время не были известны их знаменитые плавания, их практика, подтвердившая сферичность и не обнаружившая никакого «огненного экватора»! Вот и получается, что греки, с которыми спорили средневековые христиане, древними не были. Это в трудах наших современных историков греки еще до н. э. устроили «оживленное плавание» вокруг мыса Доброй Надежды.

Разногласия между сторонниками двух точек зрения на форму Земли еще оставались, но ученым, которым сферичность Земли стала ясной окончательно, уже стало важным узнать ее размеры. Все сходятся, что понимание проблемы и методы измерений пришли в Европу либо из Византии, либо от арабов. В IX или Х веке неизвестный автор труда по геометрии (его часто приписывают Герберту) привел толкование эратосфенова метода для измерения градуса (не был ли он сам этим Эратосфеном?), а математик XI века Герман из Райхенау дал способ установления величины градуса на местности, наблюдая за Полярной звездой. Приводимый им результат (700 стадиев) тождествен результату Эратосфена.

Эпоха Крестовых походов, начавшаяся в самом конце XI века, «возродила» создание энциклопедических сочинений, авторы которых задались целью собрать воедино и изложить в удобной, интересной, а нередко и популярной форме как можно больше знаний. Какими бы малозначительными и наивными ни казались нам теперь содержащиеся в них знания, они составляли важную часть интеллектуального багажа средневекового человека. Только на страницах энциклопедий можно было найти некоторое подобие систематического описания Земли и ее различных областей.

Благодаря походам крестоносцев и коммерческой деятельности пришедших им на смену купцов, на Западе возник интерес к Леванту и районам Причерноморья. В результате историки Крестовых походов оставили сочинения географического характера, значительно отличающиеся от стереотипных, полученных из вторых рук сведений, содержащихся в энциклопедиях. Однако крестоносцы не были географами, и подлинный интерес к географии у них отсутствовал. Только в редких случаях их интересовало что-то помимо непосредственных событий, которые они стремились описать.

В эпоху Крестовых походов широко бытовало мнение, что в Азии имеется многочисленное христианское население. О христианах в Индии рассказывается в анонимном сообщении о визите в 1122 году в Рим некоего патриарха Иоанна Индийского. Намного более важной оказалась сказочная история о пресвитере Иоанне. Представление о могущественном христианском властелине, правителе огромного царства, можно в значительной степени возвести к широко известному «Письму пресвитера Иоанна», самая ранняя версия которого написана до 1177 года.

Рассказ о посещении Рима патриархом Иоанном и «Письмо пресвитера Иоанна» послужили основными источниками для анонимного фантастического описания Индии и страны пресвитера Иоанна, которое имеется в рукописи XII века, хранящейся в монастыре св. Креста (вблизи Вены) и обычно именуемой «Рассказ Элисея». «Письмо пресвитера Иоанна» не только было широко известно по его латинским рукописям, но и было переведено на французский, итальянский, немецкий и английский языки. На русском языке оно появилось в XV веке.

Концу XII века с арабского на латынь было переведено много сочинений Аристотеля по астрономии, физике, метеорологии и другим вопросам. И при этом известно, что обширные комментарии к сочинениям Аристотеля написал Авиценна (Ибн Сина), а в Испании – Аверроэс (Ибн Рушд) и Альпетрагий (Ал-Битруджи) из Кордовы. И в XIII веке теории Аристотеля в области физики и физической географии получили довольно широкое распространение на Западе в том виде, в каком их принесли арабы. Например, Арнольд Саксонский в своем энциклопедическом трактате, написанном, вероятно, около 1225 года, приводил цитаты из трактатов «О небе и мире», «Метеорологика» и «Физика», а также из сочинений Аверроэса и других арабских поклонников Аристотеля. Однако аристотелевская космология, астрономия и метафизика были приняты западными учеными только после упорной интеллектуальной битвы. В то же время их противники предприняли серьезные попытки навсегда наложить на эти науки церковный запрет.

В 1210 и 1215 годах власти Парижского университета издали указы, строго запрещающие изучать «Физику» и «Метафизику» в изложении Аверроэса. То есть к этому времени комментарии Аверроэса были не только переведены, но и пользовались популярностью. И действительно, несмотря на все запреты, популярности Аристотеля и Аверроэса было суждено расти, а после того как в середине XIII века церковные власти безоговорочно признали их произведения, они были включены в обязательную программу Парижского университета.

Однако особенно глубокий интерес вызывали на Западе не те арабские исследования, целью которых было вычисление размеров земного шара, а те, которые были связаны с определением географических координат местности. О работах по измерению длины земного градуса и, следовательно, определению окружности Земли, Запад узнал из перевода «Астрономии» ал-Фаргани.

В арабских странах необходимость точного определения широты и долготы местности диктовалась строительством мечетей, которые по законам ислама должны быть обращены в сторону Мекки. Этого требовала и астрология. Для составления гороскопа необходимо знать, какие звезды находятся над головой в каждый конкретный момент, а для этого нужно было определить широту и долготу места. В арабских астрономических трудах встречаются правила, по которым можно вычислить координаты местности, и таблицы широт и долгот различных пунктов по всему миру.

Одним из самых важных практических результатов арабских исследований в этой области явилось доказательство того, что приведенная Птолемеем длина Средиземного моря преувеличена. Греческий географ определил ее в 62°, почти в полтора раза больше действительной величины. Ал-Хорезми сократил эту цифру приблизительно до 52°, а аз-Заркали свел ее до 42°, что почти верно.

В Средние века еврейские путешественники часто преодолевали гораздо большие расстояния, чем их христианские современники. Существование почти во всех городах Европы и Западной Азии еврейских общин облегчало их путешествия, преследовавшие преимущественно торговые цели, хотя иногда они совершали паломничества в Иерусалим, город одинаково священный и для евреев и для христиан. Сохранились книги, написанные такими еврейскими путешественниками, как Вениамин Тудельский и Петахия Регенсбургский. Но их сочинения были написаны на языке, неизвестном христианам Запада, а потому географические знания, которые могли быть широко распространены среди наиболее образованных евреев, так и не стали органической частью христианской географии.