Варварское воспитание

«Ученый мир раннего Средневековья не предал полному забвению античные традиции. Они были использованы религиозными и педагогическими деятелями V–VI веков при обосновании иной системы обучения и воспитания», – пишут историки (например, А. Н. Джуринский) и тут же сообщают, что «в практике воспитания и обучения раннего Средневековья причудливо сплетались языческая (варварская), античная и христианская традиции». После чего идут совсем другие рассказы: оказывается, эти же самые века были временем расцвета варварского воспитания и обучения.

В Галлии как раз к V веку фактически исчез институт языческих жрецов (друидов), выполнявших ранее функции наставников и учителей, и начали складываться варварские традиции – особенно нравственного, физического, военного воспитания, которые сохранялись затем очень долго. И в других местах традиции варварского воспитания, начавшись с V века, развивались и крепли очень долго.

Из саг XIII века мы узнаем, что у скандинавов существовало только домашне-семейное воспитание. Мальчики и девочки до семилетнего возраста находились на попечении матери, затем воспитанием мальчиков занимались мужчины семьи и рода.

Программа воспитания мальчиков, подростков и юношей состояла прежде всего в физических упражнениях, которые одновременно готовили к крестьянскому труду (рыбака или хлебопашца) и профессии воина. Нордическая педагогическая традиция исключала участие жрецов (друидов); умственное воспитание (варварское право, генеалогия родов, мифология, руническое письмо как магический феномен) давали старейшины семьи и рода.

Будучи верным таким традициям, король остготов Теодорих (ок. 454–526, эпоха так называемых варварских королей) не только требовал, чтобы подданные приучали мальчиков к военному делу и укрепляли их физически, а даже возражал против интеллектуального римского (ромейского, византийского) образования. Это – линия № 4 синусоиды Жабинского. И в XII веке, линия № 4, идеалом воспитания было наличие физических и вполне определенных интеллектуальных достоинств. Ярл (региональный руководитель) Орхад Рогнвалдр Кали (ум. 1158) перечисляет следующие необходимые знания и умения для мужчины: игра в шахматы, знание рун и поэзии, работа по металлу, бег на лыжах, стрельба из лука, владение мечом и копьем, игра на арфе.

Эти варварские традиции сохранялись в семейно-домашнем воспитании, которым довольствовалось абсолютное большинство населения Европы даже в эпоху Возрождения, когда эллинская образованность пришла наконец в Европу. Традиция имела сословные черты и особенности, и организовалась в систему ученичества для третьего сословия и рыцарского воспитания детей феодалов.

Ученичество было основной формой обучения ремесленников и купечества. Мастер брал за определенную плату одного-двух учеников, которые становились даровыми работниками. Последнее обстоятельство подвигало мастера увеличивать срок обучения (в XIV–XV веках оно длилось восемь – десять лет). Во многих договорах об ученичестве оговаривалось, что мастер позволяет посещать ученику в течение одного года или двух лет школу или сам берется выучить его грамоте. Завершивший учебу становился подмастерьем, работая у мастера за плату, пока не открывал собственное дело.

Светские феодалы, помимо школьного обучения, прибегали к иному пути формирования подрастающего поколения – рыцарскому воспитанию. Его идеал включал идею жертвенности, послушания и одновременно личной свободы, при понимании превосходства над остальными сословиями. В этой среде было распространено презрительное отношение к книжной школьной премудрости. Ей противопоставлялись «семь рыцарских добродетелей»: владение копьем, фехтование, езда верхом, плавание, охота, игра в шахматы, игра на музыкальном инструменте с пением собственных стихов.

Первые упоминания о рыцарстве, по сообщениям энциклопедий, относятся к концу Х века, но называли их тогда по-разному. Например, в латинской терминологии рыцарь – milites. Сначала под рыцарями понимали категорию военных слуг знати, преимущественно конных. В XI–XII веках (линии № 3–4 синусоиды Жабинского) рыцарями стали называть всех светских феодалов-воинов, а позже, с образованием духовно-рыцарских орденов, и церковных феодалов.

Однако мы с легкостью находим и рыцарей и принципы их воспитания в более ранних веках традиционной истории. Например, варварского короля Артура (V–VI века, линии № 3–4), явного участника Крестовых войн (которые начались в конце XI века) тоже называют рыцарем. А вот что говорится о воспитании рыцарей в англосаксонском эпосе «Беовульф» (VI век): «С детства наследник добром и дарами дружбу дружины должен стяжать… ратное дело (ему) с детства знакомо». И в средневековом эпосе («Парсифал», «Тристан и Изольда», «Бедный Генрих») мы находим образцы рыцарского воспитания. Очевидно, мнимая история раннего Средневековья есть некое отражение реальной истории более поздних веков.

В качестве педагогов выступала обычно придворная челядь. Приглашались для обучения музыканты и поэты (менестрели, трубадуры, мейстерзингеры). С семи лет мальчики приобретали знания и умения, будучи пажами при супруге сюзерена и ее придворных; в 14 лет переходили на мужскую половину и становились оруженосцами при рыцарях. Эти рыцари являли для них образец нравственности, силы, мужества, воспитанности.

Пажи и оруженосцы должны были усвоить «основные начала любви, войны и религий». К «началам любви» относились вежливость, доброта, великодушие, знание этикета, благородные манеры и речь, умение слагать стихи, воздержанность в гневе, еде и прочее. «Началами войны» назывались воинские профессиональные умения. Ближе к завершению службы у оруженосцев на первый план выводилось религиозное воспитание. В 21 год, как правило, происходило посвящение в рыцари: юношу благословляли освященным мечом. Обряд предварялся испытаниями на физическую, воинскую и нравственную зрелость в турнирах, на поединках, на пирах и пр.

На протяжении Средних веков рыцарское сословие постепенно приходило в упадок. Распалась и традиция рыцарского воспитания, но не исчезла бесследно: кодекс чести, как и вообще идеи эстетического и физического развития юных рыцарей, выйдя за сословные рамки, вошли составной частью в идеалы педагогики Возрождения.